Домой АНАЛИТИКА Россия должна предотвратить большую войну в Закавказье

Россия должна предотвратить большую войну в Закавказье

ПОДЕЛИТЬСЯ

Степанакерт между Брюсселем, Москвой, Ереваном и Баку

Баку активизировал дипломатию на европейском направлении. На неформальной встрече стран-членов ЕС и «Восточного партнерства» глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров заявил, что «развитие долговременных отношений со странами-членами ЕС на основе принципов равноправия и взаимной выгоды является одним из направлений внешней политики Азербайджана», а «соглашение о стратегическом партнерстве между Азербайджаном и ЕС создаст крепкую правовую базу для всестороннего развития отношений». Мамедъяров подчеркнул, что «долговременные конфликты в регионе препятствуют сотрудничеству», и что «территориальная целостность и неприкосновенность границ Азербайджана ничуть не менее важны, чем территориальная целостность других стран-членов Восточного партнерства», а также то, что «вывод ВС Армении из оккупированных территорий Азербайджана будет служить укреплению сотрудничества ЕС на Южном Кавказе и за пределами региона». То есть Баку призвал Европу, как варяга, на закавказское «княжение», способное установить в регионе «порядок», что выглядит как политическая сенсация. Вот почему.

Переговоры по ассоциативному соглашению между Евросоюзом и Азербайджаном тянутся уже не первый год. Договоренностей в сфере выстраивания торгово-экономического и другого сотрудничества можно было в принципе достигнуть. Но итоговое соглашение не появилось главным образом из-за политических проблем. Заместитель главы администрации президента Азербайджана, завотделом внешних связей Новруз Мамедов объяснял ситуацию следующим образом: «Запад хотел, чтобы мы пошли на ассоциативное соглашение с Евросоюзом, но оттуда был исключён вопрос о нашей территориальной целостности. Более 15 лет Евросоюз признавал нашу территориальную целостность, но в последнее время не хочет принимать это. Как теперь нам это понимать? Как же получается, что главы крупных государств, в том числе президент США Барак Обама, выступили каждый по часу в связи с украинским кризисом, неоднократно потребовали соблюдения международного права, начали принимать конкретные меры. Что же касается Азербайджана, урегулирования нагорно-карабахского конфликта, ни один из них не использует хотя бы фразу «этот вопрос должен быть решён в рамках международного права». Почему? Почему такой двойственный подход к этому вопросу? Мы уже задумываемся: правильную ли дорогу мы выбрали, что сталкиваемся с таким двойственным отношением?». И какую же «дорогу» выбрал Азербайджан?

В случае подписания Азербайджаном соглашения об ассоциации с ЕС Нагорный Карабах по факту выводился бы из-под контроля Армении, но и не переходил в зону юрисдикции Азербайджана. Не случайно тогда прозвучало предложение сопредседателя Минской группы ОБСЕ от США Джеймса Уорлика о том, чтобы «Карабах, наряду с Арменией и Азербайджаном стал одной из сторон в урегулировании этого конфликта». Баку такой ход событий не устраивал. Но устраивал ли он Армению, которая также готовилась к подписанию соглашения об ассоциации с ЕС? Поэтому складывалось впечатление, что Азербайджану во многоходовой партии «Восточное партнёрство» удаётся вроде бы вывести из «игры» Армению, теряя при этом Нагорный Карабах. Новруз Мамедов тогда задавал такие вопросы. Первый: «Почему при урегулировании нагорно-карабахского конфликта Запад не использует хотя бы фразу «этот вопрос должен быть решён в рамках международного права?». Второй: «Почему такой двойственный подход к этому вопросу?». Но дело было в том, что 22 июля 2010 года Международный суд ООН в Гааге по запросу Генеральной Ассамблеи ООН уже ответил на вопрос: «Соответствует ли односторонняя декларация независимости со стороны временных органов самоуправления Косово международному праву?». Он объявил: «Провозглашение декларации о независимости не нарушает каких-либо применимых норм международного права».

Таким образом орган международного правосудия не только предпринял попытку предопределить позицию Совета Безопасности по политическому вопросу об отношении к самопровозглашению независимости Косово, но и фактически закрепил эту позицию в системе европейского права. Одновременно Суд в Гааге подверг ревизии принцип о безусловном признании верховенства Устава ООН на гарантиях территориальной целостности государств-членов со стороны Объединённых Наций. Не случайно и президент России Владимир Путин, говоря о воссоединении Крыма с Россией, сослался на этот поддерживаемый Западом юридический прецедент, а недавно призвал Баку и Ереван искать «оптимальный баланс между принципами территориальной целостности и правом народов на самоопределение».

Ереван соскочил с «восточного евроэкспресса», вступил в Таможенный, а затем в Евразийский экономический союз. Что касается Азербайджана, то он выдвинул встречное предложение о заключении стратегического соглашения с ЕС. Сейчас, как заявила глава представительства ЕС в Баку Малена Мард, работа продолжается. В целом в тот момент Баку и Ереван — по разным причинам и при разной мотивации — но вместе вывели Степанакерт из «большой игры», хотя это не означает, что ЕС пошел на модернизацию норм своего международного права по части принципов территориальной целостности и права народов на самоопределение, хотя Баку пытается ввести в соглашение пункт о карабахском конфликте. В остальном, как отметила Мард, возможности для разработки правовой базы сотрудничества с Азербайджаном остаются открытыми.

Что касается Армении, то, как заявил министр иностранных дел этой страны Эдвард Налбандян в ходе встречи глав МИД стран Евросоюза и программы «Восточное партнерство» в Братиславе, «успешно прошли четыре этапа переговоров относительно нового рамочного соглашения Армения-ЕС», и «ожидаем в ближайшем будущем завершить переговоры». Речь идет о решении прагматических проблем торгово-экономического и другого сотрудничества, несмотря даже на «неожиданное решение президента Армении Сержа Саргсяна изменить вектор интеграции и вступить в Евразийский экономический союз. Так была создана уникальная ситуация. С одной стороны, как говорила министр по основным направлениям интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Татьяна Валовая, экономические отношения Армении с Евросоюзом рассматриваются «как часть взаимоотношений Евразийского союза с ЕС».

С другой — Армения может заблокировать возможный дрейф Азербайджана в сторону Евразийского экономического союза, туда, где Баку, как на единственной оставшейся площадке, мог пытаться и пытается разыгрывать нагорно-карабахскую «карту». Во всяком случае бакинские эксперты уже давно обсуждают возможности вступления Азербайджана в Евразийский экономический союз взамен на решение в свою пользу нагорно-карабахского конфликта.

В свое время глава МИД России Сергей Лавров в интервью ТАСС говорил: «Азербайджан не входит ни в ЕАЭС, ни в ОДКБ, надеюсь, что эта ситуация может измениться». Так Москва превращала себя в главное поле битвы между Ереваном и Баку. Как писала в этой связи бакинская газета «Эхо», «такое возможно, если Россия пообещает вернуть Азербайджану оккупированные территории ради вступления в ЕАЭС, и вступать нужно только после возвращения земель». Создавалась геополитическая интрига, позволяющая определять некоторые контуры ведущихся закулисных дискуссий относительно перспектив урегулирования нагорно-карабахского конфликта.

При этом Баку имел шансы выиграть «партию», если бы президент Азербайджана Ильхам Алиев отказался от эксплуатации образа врага в лице армян для политической мобилизации своего населения и укрепления своей власти. Но он демонстрировал и демонстрирует приверженность силовому варианту решения нагорно-карабахской проблемы, организовывая давление на Армению, сковывая ее возможности для политико-дипломатического маневрирования. В то же время «свободным» остается Степанакерт, у которого за спиной ведутся различные «игры». Так, экс-президент Армении Роберт Кочарян в интервью радиостанции «Радио Свобода» заявил, что, во-первых, «Mадридские принципы по урегулированию нагорно-карабахского конфликта в прежнем виде уже не соответствуют новым реалиям и нуждаются в пересмотре». По его словам, речь идет «в первую очередь — в контексте усиления гарантий безопасности, в уточнении сроков референдума и привязке к нему возврата территорий». Это — первое.

Второе: неотъемлемой частью соглашения могли бы быть восстановление военного баланса, жёсткие и контролируемые обязательства сторон и международного сообщества на сохранение этого баланса как минимум на 25 лет. При этом Кочарян вспомнил, что лишь один раз — в Ки-Уесте — Баку и Ереван были реально близки к подписанию документа. «Это было пакетное и всеобъемлющее урегулирование, основанное на присоединении НКР к Армении и предполагало возврат территорий, а также комплекс мер по обеспечению безопасности, — уточнил Кочарян. — Далее появились «Мадридские принципы», которые устраивали нас лишь отчасти, потому что признавали право НКР на самоопределение. Но это не был документ для подписания, а принципы, которые по мнению посредников должны лечь в основу будущего соглашения. На основе этих принципов посредники попытались создать соглашение об урегулировании, но оно никогда не было близко к подписанию». Говоря иначе, Армения тогда была готова осуществить формулу «возврат территорий Азербайджану в обмен на его согласие на присоединение Нагорного Карабаха к Армении».

Но Баку предпочел вести переговоры на основе Мадридских принципов. Теперь, по мысли Кочаряна, «независимость Нагорного Карабаха и общая граница с Арменией не могут быть предметом торга, а апрельская война должна ужесточить подходы Еревана к урегулированию, а не ослабить их, поскольку повышает будущие риски всяких уступок». Однако Ереван не выставил включение Степанакерта в переговорный процесс в качестве главного условия для вступления после апрельской войны в политический диалог с Баку, предпочитая «новый Мадрид» — венским и санкт-петербургским соглашения, предусматривающим введение системы мониторинга и института международных наблюдателей на линии соприкосновения конфликтующих сторон. Сейчас и эта позиция «вымывается», что свидетельствует о стремлении не сжигать «мосты» с Баку и не вводить в «игру» Степанакерт.

Причин несколько. Первая. Ереван опасается, что Баку в случае принятия сценария с проведением референдума удастся за счет включения в избирательный список беженцев-азербайджанцев изменить на бумаге демографическую ситуацию и решить таким образом в свою пользу нагорно-карабахскую проблему. Вторая: существуют опасения того, что в случае приобретения Степанакертом субъектности с точки зрения международного права он откажется состоять в унии с Ереваном, станет самостоятельно выстраивать свою внутреннюю и внешнюю политику, то есть станет вторым армянским государством. По разным причинам Баку и Ереван выступают против этого. Потому, что события на соседнем Ближнем Востоке, а теперь и в Турции показывают, что международная политика допускает разделение стран на несколько мини-государств и принцип «территориальной целостности» претерпевает пересмотр.

В этой связи Москве необходимо быть готовой к асимметричному политико-дипломатическому решению на нагорно-карабахском направлении. Наступает момент для установления рабочего диалога со Степанакертом. 25 лет — достаточный срок для того, чтобы иначе осмыслить ситуацию и через реализацию новых инициатив снизить вероятность новой большой войны в Закавказье.

 

Источник

Загрузка...

Comments

comments